dmitry_siniak

Возникла необходимость выложить мой доклад, который был представлен на научно-практической конференции с месяц назад. Тогда хотел написать больше, однако регламент в три листа не позволял этого сделать.



Одной из актуальных тем для современных политологов, социологов и политиков стал вопрос деидеологизации и реидеологизации. Изменения в общественно-политической жизни, с последующим появлением новых социальных движений, поставили множество проблем перед политической идеологией, ее местом и функциями в обществе. В настоящей статье ставится задача рассмотрения процессов деидеологизации и реидеологизации в западном обществе через теории Д. Белла, Ф. Фукуямы и С. Хантингтона.
Идея «конца идеологии» выдвинута американским социологом Дэниелом Беллом. По его мнению, процесс деидеологизации начался с переходом западной культуры в постиндустриальную (информационную) стадию своего общественно-экономического развития [1, с. 492]. С точки зрения Д. Белла, в этот момент идеология утрачивает свое значение в общественно-политической жизни. Вместо одной из ее главных функций – выражения интересов определенных социальных субъектов или групп – появляется совершенно иная. В соответствии с теорией Д. Белла, в постиндустриальном обществе доминирующей социальной силой является страта, владеющая уникальными знаниями и информацией. Для доиндустриальной эпохи характерно обладание собственностью, которая в настоящий период уходит на второй план. Появившаяся в постиндустриальном обществе социальная страта профессиональных управленцев замещает господство старого собственнического класса. Исходя из этого Д. Белл полагает, что необходимость существования идеологии в обществе теряет свою актуальность. Ее место в постиндустриальной эпохе классы заменяют построением социального диалога, что позволяет эффективно развиваться обществу. Во многом благодаря этому социум становится консолидированным, снижается социальная напряженность в нем. В итоге появляется устоявшееся мнение о движущей силе научно-технического прогресса в развитии общества и его универсальности.
С течением времени стало очевидным, что вывод о «конце идеологии» оказался преждевременным. Появление множества новых социально-политических движений отражает существование кризиса универсализированных западных ценностей. Социально-экономические противоречия западного общества порождают такие феномены политической жизни как антиглобализм, движение феминистов, движение «зеленых» и прочие. Перед западным либеральным обществом встал острый вопрос консолидации социума на единых ценностях, принципах и идеологии. Указанная задача вызвала к жизни теорию реидеологизации. Основатели данной теории включают ведущую роль идеологии в самопроизводстве социума. Они подчеркивают необходимость существования фундаментального характера ценностей и принципов, на которых базируется общество. Интегрирующую роль в процессе консолидации западного социума они отводят культуре и идеологии.
Следующим этапом развития теории деидеологизации стало появление концепции американского политолога Фрэнсиса Фукуямы. В конце 80-х годов в своей статье «Конец истории?» он высказывает предположение, что идеологическая эволюция человечества завершилась благодаря победе идей западной либеральной демократии [2, с. 134-135]. Данный процесс произошел благодаря развалу Советского Союза, краху социалистического блока и победе Запада в холодной войне. Классовый вопрос теряет свою актуальность и получает второстепенную роль в западном мире.
Распад СССР и поражение в холодной войне породили на Западе эйфорию и одновременный идеологический вакуум в странах бывшего социалистического блока. Однако четче проявилось растущее влияние религиозного вопроса на столкновение цивилизаций. Работой над данным вопросом занимался американский политолог Самюэль Хантингтон. В соответствии с его теорией, мировое сообщество на данный момент представляет собой восемь уникальных цивилизаций. К ним С. Хантингтон относит западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую культуры [3, с. 35]. У каждой из восьми цивилизаций Хантингтон отмечает культурно-идеологические ценности в политической, социально-экономической и культурной сферах. Исходя из собственных ценностей, принципов и идеологических установок вышеуказанные цивилизации по прогнозу С. Хантингтона идут к глобальному конфликту между собой. Осевым конфликтом станет противостояние западной и исламской культур [4, с. 282 - 286].
Таким образом, можно сделать заключение, что теория деидеологизации, выдвинутая Д. Беллом в конце 60-х годов ХХ века на волне идеи «общества всеобщего благоденствия», была популярна в академической среде в течение 20 лет. Однако после структурно-экономического кризиса 70-х годов на Западе теория деидеологизации утрачивает свои позиции. На смену ей приходит во второй половине 80-х годов идея, выдвинутая Ф. Фукуямой, о победе либерального типа демократии над социалистической моделью общественного устройства. Исходя из этого, декларировалось исключительность ценностей, принципов и идеологических установок либеральной демократии. Дальнейшим развитием и углублением вышеупомянутых идей является культурно-цивилизационный подход С. Хантингтона в его работах, вышедших в первой половине 90-х годов. Каждая из вышеуказанных идей является концептуальным откликом на реалии внешней среды и запросов со стороны политической практики.
В настоящий момент проблема деидеологизации не является актуальной для современного общества. Про данный этап развития идеологической мысли можно с уверенностью сказать, что он был периодом структурного обновления устаревших идеологий на новые. Об универсальности деидеологизации современных обществ по прошествии времени с момента ее появления говорить невозможно. Без основополагающих ценностей и идеалов, присущих той или иной идеологии, невозможно нормальное функционирование социума, да и всей культуры отдельной цивилизации в целом.
Благодаря политическому плюрализму западной культуры, кроме продолжающегося развития классических социально-политических идеологий, идет формирование новых систем оформленных взглядов и идей, которые выражают нынешние актуальные интересы и проблемы различных социальных классов или групп общества. Универсализация идеологии имеет свои плюсы и минусы. Данный баланс видится в соотношении уровня консолидации и социальной напряженности в данном обществе.

ЛИТЕРАТУРА
1. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество: опыт социального прогнозирования / Д. Белл – М., 2004. С. 492.
2. Фукуяма, Ф. Конец истории / Ф. Фукуяма // Вопросы философии. 1990. № 3. С. 134-135.
3. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? / С. Хантингтон // Полис. 1994. № 1. С. 35.
4. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. – М., 2003 – С. 282-286.

Всем привет!
Месяц не заходил в ЖЖ. Извиняйте уж за мою лень и индифферентное внимание к вашим записям.
Решился всё-таки написать.
Начнем, пожалуй, с Кореи. А именно с КНДР, так как львиная доля записей в моём блоге адресуется именно ей. Попробую сделать краткий обзор всех политических событий на Корейском полуострове.
Главной новостью последнего месяца стал запуск северокорейского спутника. Неудачный запуск. КНДР как обычно разыгрывала старую карту. Ким Чонын [Ким Чен Ын] действует по отработанному методу своего отца Ким Чонъиля [Ким Чен Ира]. Это неудивительно. Ведь вся отцовская команда после смерти Любимого руководителя осталась в целостности и сохранности. Соответственно политика северокорейского руководства особо не изменится. Тайных дворцовых переворотов ждать тоже не приходится. Все сидят в одной лодке, начав раскачивать которую придётся расплачиваться потерей всей власти и крушением режима на севере полуострова.
Так вот, ракета упала. Что интересно, северокорейские власти признали неудачный запуск спутника. Две предыдущие попытки заканчивались таким же фиаско, однако в Пхеньяне с уверенностью заявляли, что космический аппарат выведен на орбиту и бороздит просторы вселенной.
Что же дальше ждать от КНДР? Здесь надо обратить своё внимание на внешнюю политику северокорейского государства. Кардинальных изменений внутри страны ждать не приходится. Ким Чоныну и его приближённым прекрасно известны примеры советской перестройки и последующего развала государства.
В первую очередь КНДР будет заниматься выколачиванием экономической помощи извне. У Ким Чонъиля это удавалось с прекрасным успехом. Продовольственная помощь из-за границы (в основном её предоставляют Китай, Республика Корея, США, Япония) покрывала примерно пятую часть потребности населения в продуктах питания. Тем не менее последние годы в данном направлении не отмечались успехом. В 2009 году после неудачного запуска спутника и ядерного испытания в Северной Корее, Соединённые Штаты прекращают продовольственную помощь. Годом ранее новый южнокорейский президент И Мёнбак [Ли Мён Бак] существенно сокращает размер отправляемых на север продуктов. От правоконсерваторов ничего другого ждать не приходилось. Соответственно это увеличивает зависимость КНДР от Пекина, с которым у Пхеньяна самые тесные экономические отношения. Около 80 процентов всей северокорейской торговли приходится именно на Китай.
С Поднебесной у КНДР всё более-менее. Закроем глаза на немного охладевшие отношения между данными странами в последнее время. Существенно они не изменятся. А вот чего же ждать на фронте КНДР-США и КНДР-РК?
Запуск спутника и возможное ядерное испытание будут проводиться исключительно для Вашингтона. КНДР хочет поднять свой вес на международной арене и выбить из Запада максимально большую помощь. Однако при этом в Пхеньяне не хотят сильно ругаться и нагнетать ситуацию в отношениях с США. Последнее заявление северокорейского руководства говорит о том, что в КНДР в принципе готовы заморозить свою ядерную программу в обмен на продовольственную и гуманитарную помощь. Чтобы начать переговоры, которые прервались в начале этого года, в Пхеньяне ждут прекращения враждебного отношения к своему государству. Если Вашингтон будет гнуть свою линию несотрудничества, то проведение ядерного испытания в КНДР избежать будет невозможно.
В Пхеньяне весь прошлый месяц наблюдали за выборами в южнокорейский парламент. Надежды Ким Чонына и его команды возлагались на Объединенную демократическую партию (левоцентристы). Почему? Как я уже говорил, после прихода к власти в Республике Корея правых, помощь существенно сократилась. ОДП размеры помощи может существенно увеличить, что только на руку северокорейскому руководству. Однако чаяния Ким Чонына не оправдались. ОДП на выборах набирает 36,5 процентов. Хотя в начале года левоцентристы имели добрый запас в пять пунктов. На опросе общественного мнения, состоявшегося 13 января этого года за ОДП свои голоса были готовы отдать 34,7 процентов, а за консерваторов из «Сэнури» (бывшая «Ханара») - 29,5 процентов. Однако последним удалось сделать качественный рывок за считанные месяцы до выборов и получить в итоге 42,8 процентов голосов избирателей. Сейчас северокорейскому руководству приходится уповать на предстоящие 19 декабря этого года президентские выборы на юге Корейского полуострова. Хотя лично я глубоко сомневаюсь в победе кандидата от ОДП. Если КНДР будет что-то менять в отношениях с РК, то это произойдёт лишь после президентских выборов.
Как видим коренных изменений в КНДР пока не предвидится. К ядерному испытанию мировая общественность уже психологически готова. А в Пхеньяне заняли выжидательную позицию.
Будем ждать и мы.

Мало кто сейчас говорит, что за последние дни Индия и Пакистан запустили свои новые баллистические ракеты, которые способны нести ядерный заряд. Так где же СовБез ООН? Где резолюции? Почему "демократические" Соединённые Штаты не выражают обеспокоенность?
Или же опять двойные стандарты? КНДР нельзя, а Пакистану и Индии можно. Если кто забыл, то эти две южноазиатские страны с 1948 года три раза воевали между собой. Следственно новые боеголовки с лёгкостью могут применить при усилении конфронтации или военном вмешательстве одной из сторон. Пакистанская и индийская баллистические ракеты с лёгкостью долетят до любой необходимой цели в пределах пяти тысяч километров.
Тем более не стоит забывать, что пакистанская баллистическая ракета может оказаться у исламских террористов, которых в стране тьма.
Но мировая общественность молчит.